Приколы усталых мам

(С форума Ева.ру) 

Безотносительно ночных кормежек, а просто так, очень долго не могла запомнить, как моего младшего сына зовут. У меня в голове путалось Митя (муж), Тима (сын друзей), Тёма (наш старший сын) и Клим (наш младший сын). В итоге получалось КЛЁПА. 

 

Я фотки поехала раз утром заказывать. И отметила на заказе формат постера 20х30, по одному с каждого качественного кадра (пленка на 36 кадров :-о) — вместо обычного 9х13. Смеху и слез было через день, когда я оплачивала этот заказ 🙂 🙁 А что ты потом с этими постерами сделала? Это хоть детские фотки были? Может вместо обоев использовать? 🙂

У нас бы обязательно перезвонили и уточнили или приемщица переспросила отчего такой странный заказ 🙂 Фотки были наполовину детские. А наполовину — пьяные рожи знакомых на новогоднем гулянье 🙂 Детские повесила на стенках, а рожи, наверное, буду постепенно знакомым дарить на всякие Дни рождения.

 

Собиралась завтракать — почистила вареное яйцо, скорлупу выбросила, налила чаек и пошла в зал. Включила телек, одной рукой не глядя — греб в тарелку, а там скорлупки.

Еще почему-то люблю все заныкивать в хлебницу 🙂 Несколько раз там находила сахарницу, один раз кружку с чаем.

Еще в магазине — делаю покупки и вдруг слышу громкий стук, оборачиваюсь а там рабочий орудует молотком, а в голове сразу мысль: вот гад, счас ребенка разбудит (дитенок в это время был нянчим папой дома).

Отключаю дверной звонок (когда доча спит), а потом частенько забываю его включить. Особенно круто, когда с кем-нибудь договариваюсь о встрече, а потом удивляюсь — до чего ж люди необязательные бывают — пообещают, а сами не заходят 🙂

Вечером сидела за компом, CD-диск оставила на табуретке возле кроватки. Ночью Макс проснулся, давай плакать, типа кушать хочу. Я с просоня беру CDюх, подношу к орущему ребенку и кричу: «Как же он вставляеться?» бужу мужа и говорю, типа не могу диск вставить. А он говорит: «А зачем?». Ну тут то я понимаю, что вместо соски держу в руках что то совсем не то. Как же мне стыдно потом было! Вот так вот бывает. 

 

Просыпаюсь от того, что доча плачет. Встаю в сомнамбуле и вижу, что она у меня на руках лежит. Подхожу к кроватке, а там еще одна доча. Я к ней наклоняюсь и первая со второй сливаются. Беру на руки реальную и иду к столу, переодевать, а там еще одна лежит… Ну и эти слились в одну. Переодела.

Еще случай был, довольно страшный. С мамой жила в то время, много нервничала, пила на ночь Новопассит. Вроде нормально вставала всегда, когда ребенок плакал. А тут (к концу бутылки) просыпаюсь утром (муж был в командировке) — лежу в халате, в обнимку с ребенком (как не придушила — одному Богу известно), все детали детской кроватки валяются на кровати, в кучу сваленные, а мы под ней скрючившись лежим. Причем видно, что с кроватки я снимала все постепенно… Блин сама не понимаю, как это можно было так сделать. Никогда лунатизмом не страдала, а тут…

Вот так успокоительными баловаться! 

 

Вот так вот бывает. Иду мыть руки в ванную, в ванной свет горит. Я его выключаю, руки мою в темноте. Видимо, выходя включаю, а то следующий раз всё повторяется…

Мы обычно созваниваемся и выходим с детками гулять толпою. Так вот как то раз вышли вчетвером и можете себе представить все забыли расчесаться с утра. Четыре лохматые мамашки, то еще зрелище, пришлось расческу в киоске покупать

В первую неделю говорю мужу ночью: «Переложи ребенка в переноску», а он отвечает: «Не могу, места на диске нет».

 

Только что отправляла бабушку с мелкой гулять, ополоснула соску кипятком и бабушке ко рту тяну, при этом думая — что-то не то… 

 

Недавно ночью детка зашебуршала в своей корзинке и я руку вместо корзинки на мужа положила и давай его подкачивать «тш-ш-ш-ш-ш»…

Точно, я когда кто-то громко в квартире разговаривает, или в магазине, начинаю говорить чшшш-ш-ш-ш …

 

Про «детские песенки».

— Саше тогда месяца два было, он ночью 1 раз просыпался, чтоб покормиться. Значица, покормила я чадо, держу его столбиком, жду пока срыгнет, покачиваю. и чего-то по ритму колыбельное мурлыкаю себе под нос. Спать хочется — сил нет. И тут вдруг до меня доходит, что же я собственно пою. «Громыхает гражданская война от темна до темна..» А ритм у нее, кстати. самый что ни на есть колыбельный.

— Гы! Я обычно пою: «Орленок, орленок, взлети выше солнца…» или «Гренаду». Вообщем, советские песенки — ей очень нравятся.

— Нас дедуля укачивал песней «Шел отряд по берегу, шел издалека, ну там еще про кровь на рукаве, брррр, и ничего засыпала как миленькая 🙂 Но в мамином исполнении мы засыпаем только под «Оглянись незнакомый прохожий»

— Меня папа укачивал под «Шла с ученья третья рота…»

— А что это за песня?

— Это колыбельная моего мужа. А ещё Гимн Советского Союза и Эгей, ухнем.

 

— Из моих ночных «рассказок» (когда я засыпаю над кроваткой раньше дочки и начинаю нести чушь :-)):

«Не ешь меня, Колобок!» — говорит ему волк.

«Приходите тараканы, я вас чаем угощу!

Угощу, угощу, не помилую!»

«А теперь душа-девица

На тебе начну жениться»

— Я перед сном рассказываю про Курочку Рябу, ну и сама уже засыпаю и несколько раз уже ловлю себя на одном и том же:

Снесла курочка яичко и стал тогда дед репку из земли тащить…

— Кошмар! Я 3 раза ваше сообщение перечитала, всё не могла понять, что же не так… где смеяться… 🙂

И это я себя считаю совершенно не уставшей.

Байки о и от беременных

Две сестры. Старшая на 8-ом месяце беременности. Младшая, — после удачно проведенного свидания, мучается в сомнениях по поводу беременности.

Но в аптеку зайти и спросить тест — стесняется. Старшая берется выручить сестрицу — заходит в аптеку и громко просит выдать ей тест на беременность. Провизор, в шоке показывая на ее живот:

— Девушка, и вы ещё сомневаетесь?

 

Пару лет назад, жена попросила, что бы я купил в аптеке тест на беременность. Я пришел в аптеку и встал в очередь. Позади меня встала девушка, которая была на восьмом или девятом месяце беременности. Когда подошла моя очередь, я протянул деньги в кассу и сказал:

— Дайте мне тест за 50 рублей.

Беременная девушка, стоявшая сзади, сказала:

— Молодой человек, берите два, один не помогает.

 

Только что в аптеке:

— Будьте добры, тест на беременность. Только мне, пожалуйста, для еще не рожавшей девушки!

 

Девочки, это по поводу того, как иногда себя могут по-детски мужчины вести.

Как-то в начале беременности, муж пошел со мной утром в женскую консультацию(я тогда еще не стояла на учете). Ну кровь же сдавать, с утра натощак, мало ли что. Сидим мы с ним значит, очередь ждем. Муж с округленными глазами смотрит на все плакаты (типа, ни фига себе, по всей поликлинике «как не простудиться», «закаляйся, если хочешь быть здоров», а у вас тут строение женской репродуктивной системы и как правильно вводить тампоны) в общем, было что человеку изучить.

В общем, захожу к врачу, а она мне говорит, что надо взять 2 талончика в 2 разных окошка: один для того, чтоб на учет встать, другой непосредственно на сам анализ. Везде очереди. Ну, думаю, в одну очередь мужа поставлю, в другую сама встану (логично же!). Говорю ему: «Коль, надо встать в очередь — взять талончик». Тут смотрю, у человека глаза округляются, и он так испуганно-испуганно: «А зачем?» Какой может быть ответ на такой вопрос? «Чтоб на учет встать». Тут он аж побледнел: «А зачем?» Я, ни фига не понимая: «Доктор сказал»(ну что непонятного то???). Его реакция меня не то, чтобы поразила, а убила просто. Он начал ругаться, зачем я сказала врачу, что он со мной и вообще, как я это себе представляю. Короче, пока он стоял в очереди, я с ним не разговаривала (я то думаю, что это ему видите ли в очереди лень постоять!), а потом смотрю, что то он уж совсем бледный и напуганный. Пытаюсь (почти не роняя чувства собственного достоинства) выяснить в чем дело? Оказывается, он решил, ЧТО ЭТО ЕГО ХОТЯТ НА УЧЕТ ПОСТАВИТЬ! в женскую консультацию!!!!!!! И что ему все эти месяцы придется приходить к гинекологу. Ну типа как отцу.

Я хохотала так, что пришлось выйти из поликлиники.

 

Только что поведала сотрудница. Когда она училась в 8-м классе, учительница по «русскому» у них была очень либеральной и в доску своей. И девочки многие вопросы, связанные со своим половым созреванием, проясняли именно с этой учительницей на переменке. И вот взволнованная девочка Лена подходит к педагогу и рассказывает о том, что она, Лена, недавно целовалась с мальчиком, а вот теперь спрашивает, можно ли она от этого забеременеть. Учительница говорит с улыбкой: «Нет, Леночка, не волнуйся, от поцелуев беременности быть не может». Потом ее, видимо, посещают не очень хорошие мысли, и она переспрашивает Лену: «А как вы целовались?» Лена что-то шепчет учительнице на ушко. Лицо учительницы грустнеет, и она говорит изменившимся голосом: «Тогда может».

 

В холле роддома нервно ходят из угла в угол двое мужчин. Наконец, один спрашивает другого:

— Мальчика ждете?

— Нет, девочку. Она здесь работает акушеркой.

 

К родильному дому подъезжает автомобиль. Из него выскакивает мужчина, открывает заднюю дверцу и в ужасе восклицает:

— Боже мой! Я забыл жену дома!

 

Сперва задерживают пособие по уходу за ребенком, потом алименты.

А начиналось с задержки месячных.

 

Реклама. «Вы еще не беременны? Тогда мы идем к вам!!»

 

Мама — дочке в роддоме:

— Ну милая, ну потерпи, ну подумай как ежики рожают..!

 

Из дневника будущей мамаши: «Первые пятнадцать секунд беременности были просто потрясающими!!!»

 

Рекламная акция от производителей тестов на беременность:

Обменяй положительный тест на погремушку…

 

Ну и всем известный Второй закон Архимеда:

«Жидкость, погружённая в тело, через семь лет пойдет в школу».

 

Особенности национальных родов.

Событие, о котором мне хочется рассказать, произошло апрельской ночью 13 лет назад.

Света вышла замуж за прекрасного мужчину. Он оказался на редкость хорошим семьянином. Вскоре Светлана родила дочь. Когда дочурке исполнилось 2 годика, Сергей захотел обзавестись еще одним ребенком. Но Светлана посчитала, что еще рано обзаводиться вторым ребенком. И для того, чтобы не забеременеть, она стала принимать противозачаточные таблетки, но принимала она их не регулярно, поэтому в один из дней она узнала, что беременна. На аборт не пошла, ребенка решила сохранить. Итак, вечером 2 апреля 1988 года, Света, посмотрев телепередачу, вдруг с удивлением обнаружила, что не может подняться с дивана. Ей казалось, что у нее в запасе еще минимум две недели, поэтому даже и предположить не могла, что начались роды. Первые роды были очень похожими на полученные в женской консультации инструкции, а именно: отойдут воды, заболит живот, вызовете «03», и вас отвезут в больницу… Но в этот раз все было иначе. Вопреки инструкциям, ничего не отходило, нигде не болело, а двигаться не было просто никакой возможности — просто паралич какой-то! Покрутившись так и сяк, через полчаса она наконец-то почувствовала острую боль, которая нахлынула внезапно с силой, подобно шторму. Дома кроме нее была только ее двухлетняя дочь. Жили они в то время в военном городке, где наличие квартирного телефона не предусматривалось вообще, как, впрочем, и работающего телефона-автомата возле дома.

Кое-как спустившись с дивана, она короткими «перебежками» добралась до двери соседей, невероятным усилием воли заставила себя разогнуться, нажала на кнопку звонка и, видимо, забылась в таком положении. Удивленный тем, что кто-то трезвонит в дверь поздней ночью, сосед Юра открыл дверь и, увидев Свету, спросил: «Что случилось?» Поскольку говорить она совершенно не могла, речь ее напоминала телеграмму: «Срочно… «Скорую» … Рожаю…» Юра испуганно закивал головой и, снимая ее руку с кнопки звонка, быстро сказал: «Сейчас сбегаю на КПП, позвоню». Светлана замотала головой и «телеграфировала» дальше: «Не дойду… до дивана… Помоги…» По вытянувшемуся лицу соседа она поняла, что ему, боевому офицеру-афганцу, намного проще было бы обезвредить мину, чем дотронуться до нее, стремительно рожающей. Она таким же манером, как и пришла, поползла назад, домой. Отдыхая между схватками, она благополучно проползла коридор, дверь в комнату и ковер на полу.

Зато диван показался ей непреодолимой высотой. Как она ни уговаривала себя, что вот, мол, отдохну еще чуть-чуть и заберусь, но эту вершину она так и не покорила, оставшись лежать на полу. Внезапно она почувствовала себя так, будто какое-то яблоко падает из нее, и она легла поудобнее. Но, услышав через минуту детский крик, поняла, что это было не яблоко. Когда комната перестала кружиться, а мебель встала на свои места, она подумала: «Ну что же, пора подниматься!» Встав в уже привычную и вроде бы даже удобную позу — на карачки, она с ужасом ощутила, что процесс не закончился. Первая мысль была: «Господи, неужели близнецы?» Но вместо еще одного ребенка вышел послед. Подняв новорожденного на диван, она сделала новое открытие: от малыша к последу тянулась пуповина. Что с этим делать, она решительно не знала. И в этот момент, сладко позевывая и потягиваясь, в комнату вошла соседка Ирина, жена Юры, со словами: «Ну что тут у вас?..» Собственно говоря, на этом ее передвижение по квартире и закончилось, поскольку в ту же секунду она упала в обморок практически на том же краю, где только что рожала Света. Правда, ей повезло больше — тогда ковер был еще чистым.

Светлана к тому времени, как смогла, привела себя в порядок и даже переодела халат. Поэтому вошедшая вскоре в квартиру энергичная женщина-врач со «Скорой» увидела такую картину: на полу в луже крови валяется бледная молодая женщина, на диване пищит и уже чихает (дело-то было ранней весной!) ребенок с пуповиной, а Света стояла истуканом в дверях и от нервного спазма в горле не могла вымолвить ни слова. Из-за ее плеча выглядывал испуганный Юра. Врач быстро оценила обстановку. Но по-своему. «Ага, — сказала она, кивая, — домашние роды, значит. Ну ничего, бывает». Юра в дверях резко перешел на крик: «Что вы сделали с моей женой! Ириша, очнись… Ты что, рассекла себе что-нибудь — бровь, губу… Или голову?! «Ну что вы, молодой человек, — осматривая младенца и думая, видимо, о чем-то своем, стала успокаивать его врач. — Рассечение мы делаем лишь в крайнем случае, когда плод, например, крупный. А ваша жена со всем справилась сама». И, словно что-то вспомнив, она обернулась к Свете: «Кстати, вы бы хоть чаю роженице приготовили, крепкого и сладкого». Она могла лишь кивнуть в ответ, так как на нервной почве ее бил озноб и перехватывало горло. «Надо же, — продолжала доктор, осматривая Ирину, — такая с виду анемичная, а такого большого ребенка родила…

И обращаясь к Юре, распорядилась: «Помогите отнести вашу жену вниз, повезем в больницу». «Зачем в больницу? — закричал в ответ Юра. — Если у нее рассечение, так на месте помощь оказывайте, не дам я ее никуда везти!» Врач строго нахмурила брови: «Не хулиганничайте, молодой человек. Жена ваша?» «Моя», — растерянно пробормотал Юра. «Роды у нее раньше были?» — «М-м-мальчик, 4 г-года назад…» — «С каким весом?» — «Т-т-три с чем-то…» — «Очень хорошо: раз однажды три кило родила, значит, и сейчас разрывов не будет, — успокоила Юру врач и с этими словами задрала у Иры подолы халата и ночной рубашки, которые пропитались содержимым лужи на полу. И надо же было случиться, что именно в этот момент в комнату с носилками вошел шофер «Скорой». Юра, увидев, что его жену бессовестным образом обнажают при посторонних, кинулся в бой: «Вы что, офанарели совсем!» Помощь не оказывают, а только лазают везде!» Врач знаками показала водителю, чтобы тот увел «отца», и сказала вслед: «Роды домашние, у обоих родителей шок». Водитель, уводя Юру прочь, крикнул в глубь комнаты: «Савельевна, а кто родился-то?»

Тут вошла Света с чашками и подумала: «А в самом деле, кто?» Врач приподняла ножку малышу, словно лягушонку, и Света увидела, что это явно не девочка. Затем врач потребовала от Светы категорическим тоном: «Вы — родственница? Собирайте ребенка — пеленки, одеяло потеплее, и поедем в больницу.» Да, еще переменяйте роженице одежду, она вся мокрая, и соберите послед, его в роддоме взвесят». Речь стала понемногу возвращаться к Свете, и она тупо спросила: «Кого взвесят?» «Кого-кого — послед, — раздраженно отозвалась докторша. — Обоих и взвесят — и ребенка, и послед». «А зачем обоих» — упорно не понимала она. И в том самый момент, когда она передавала врачу мешок с последом над лицом очнувшейся Иры, бедная соседка опять потеряла сознание. Здесь вновь вбежал Юра, оклемавшийся на улице, и стал вопить, что никуда он жену на носилках не потащит. Врач окончательно рассердилась и стала объяснять ему, что его жена в очень плохом состоянии, а ребенок — тот вообще замерз, и обоих надо везти в больницу. Света в этот момент, собрав все самообладание, полезла на антресоли за пеленками, поэтому встревать в полемику не было никаких сил. Пока Света пеленала ребенка, за ее спиной состоялся такой диалог:

Юра: Что вы с моей женой сделали, что она подняться не может?!

Врач (довольно ехидно): А я полагала, что это ваших рук дело.

Юра: Что?! Да я ее за всю жизнь пальцем не тронул!

Врач: Ну пальцем, может быть и нет, но все это — прямое последствие ваших действий.

Светлана испугалась, что они сейчас подерутся, и тихо сказала: «Ребенок готов». Но врач и не думала сдаваться: «Ну что, папаша, понесете ребенка или носилки возьмете?» Тут Юра, голос которого стал срываться на фальцет, заорал, что ребенок не его и брать его он не собирается. Врач с кульком на руках плюхнулась на диван, а водитель, сделав строгое лицо, взял долговязого Юру за шкирку и впихнул в кухню. Из яростного шепота Светлана расслышала одно: «Ну надо ей сейчас в больницу, понимаешь, мужик!» После разберетесь — твой или не твой. А сейчас грузи носилки, а то вдруг помрет?» После этого последнего аргумента Юра сдался. Иру положили на носилки и, укрыв пальто, понесли вниз. Свете достался ребенок. Втащив «роженицу» в родильное отделение, врач «скорой» с явным облегчением сдал их дежурной смене. Пока Светлана сидела с ребенком в приемном покое, из-за приоткрытой двери до нее доносились бряканье инструментов и голоса врачей: «Ну семейка попалась! Роженица анемичная, папаша-солдафон и психопат, родственницу как поленом по голове стукнули, тоже вся бледная, трясется». Наконец-то гинекологический осмотр соседки был завершен, и Света услышала голос дежурного врача: «Слушай, кого ты мне привезла? Да не рожала она никого, по крайней мере, сегодня!» Тут ребенок заплакал, и Света осмелилась войти в смотровую. «Вот, — сказала, — он, наверное, есть хочет. Можно, я ему грудь дам?» «А вы кто?» — последовал резонный вопрос врача. «Мать этого ребенка, мальчика то есть. А это, — кивая на Иру, — соседка моя. Она как лужу крови увидела, так в обморок упала». К счастью, все закончилось благополучно. Малыш полностью подтвердил звание здорового, крупного ребенка. Вес его при рождении был 4 кг, рост 58 см. Ну а время рождения так и никто и не знает — никому в голову не пришло в ту ночь посмотреть на часы.